Меню
Войти

ПУБЛИКАЦИИ
prosper 
09.11.2016 11:50:21

Ни скорби, ни вопля (окончание)

Кто-то окликнул его у входа на вокзал. Вернер оглянулся и увидел директора гимназии Виктора Морица. Это был высокий и тощий, лысый мужчина в очках без оправы.

- Все уже в сборе, Шмидт, - сказал Мориц. – Ждут на перроне. Я вышел покурить. А вы…

Мориц посмотрел на часы.

- Вы чуть не опоздали. Впрочем, еще двадцать минут до прибытия.

- До какого прибытия? – спросил устало Вернер.

Безумный, безумный, безумный день, подумал он.

- До прибытия поезда, - ответил Мориц. – Что с вами? И почему вы ничего не принесли? Фрау Нагель принесла домашние крендельки. Фишер купил целый мешок шоколадных батончиков для ребятишек. Ну и цветы все приготовили. А вы что же?

Он тащил Вернера через вестибюль, мимо павильонов,  торговых автоматов и касс.

- Что-то можете купить здесь. Хотя бы цветы. Вон цветочный павильон.

Мориц потянул Вернера к павильону с цветами.

- Не жадничайте, купите побольше роз, - сказал директор.

Вернер остановился.

- Слушайте, вы можете объяснить мне, о чем вообще говорите? Я не могу понять ни слова.

- Шутите? – сказал Мориц. – Вы для чего приехали сюда?

Вернер поглядел на часы.

- Встречаю свою девушку. Поезд через пятнадцать минут.

- Вот как, - нахмурился Мориц. – Ага. Очень печально.

- Печально что? Что я встречаю свою девушку?

- То, что вы игнорируете ваш гражданский долг.

- Каким образом? – спросил Вернер.

- Ну, хватит валять дурака! – разозлился Мориц. – У вас совсем память дырявая? В среду было собрание. Наша гимназия, преподаватели и ученики делегированы встречать беженцев, они приезжают дрезденским поездом. Конечно, это  добровольное дело, но сами понимаете, лучше не игнорировать такие важные мероприятия.

Вернер смутно вспомнил, что в середине недели было какое-то собрание. Но о чем там шла речь, из его памяти стерлось начисто. После очередной бессонной ночи Вернер беззастенчиво дремал, пока Мориц трепался.

- Дрезденский поезд? – спохватился Вернер. – Моя девушка приезжает этим поездом.

- Вот и прекрасно, - улыбнулся Мориц. – Встретите заодно и её.

- А их зачем? Зачем их встречать? Они что, заблудятся?

- Не острите. Мы должны показать этим людям наше дружелюбие и гостеприимство. Показать, что здесь их ждут, здесь их готовы принять. Что мы готовы помочь им всем, чем можем.

Вернер вздохнул.

- Не пыхтите, лучше купите цветов, - сказал Мориц.

- У меня с собой всего десятка с мелочью.

- О, господи Иисусе, да что с вами не так? Вы что, даже своей девушке не купили бы цветов?

- У нее аллергия на цветы, - сказал Вернер.

Мориц закатил глаза, взял его под руку и снова потащил за собой. Они поднялись по эскалатору, прошли через зал и вышли на перрон. Вернер увидел своих коллег по гимназии и учеников. Они толпились у входа на перрон.

- Поезд будет через десять минут, - объявил Мориц. – Встаем живым коридором, как договаривались. Когда они пойдут, нужны будут аплодисменты. И приветствия, конечно. «Добро пожаловать!», «Спасибо, что приехали» и всё в таком духе.

- А крендельки? – подала голос фрау Нагель.

- Не волнуйтесь, и цветы и крендельки будем раздавать на ходу.

 «Старику Вилли бы это понравилось. И фрау Кляйбер тоже», раздался внутренний голос. Ладно, понятно, заткнись, подумал Вернер.

Вскоре показался поезд. Он подъехал к перрону и плавно остановился. Встречающие выстроились. Вернер встал с краю и решил, что как только увидит Эльвиру сразу же уйдёт с ней.

- Все готовы? – спросил Мориц.

Двери разъехались, и из вагонов стали выходить люди. Они выходили, выходили и выходили. Казалось, поезд был заполнен под завязку. Вернер пытался высмотреть Эльвиру, но видел лишь смуглых, черноволосых людей в плохой одежде. Они двинулись к выходу.

- Да ты посмотри, - произнес стоящий рядом Фишер. – Там одни мужики, а дети где? Кому я шоколад покупал?

И правда, среди беженцев не было видно ни женщин, ни детей, ни стариков, а лишь мужчины разного возраста. Они проходили мимо, глядя на встречающих в лучшем случае неприязненно, но чаще  враждебно. Каждый был обвешан сумками и рюкзаками. От них пахло потом, грязными ногами и дешевым табаком. Некоторые что-то друг другу кричали и размахивали руками. Один остервенело чесал задницу через штаны.

Встречающие стали жидко аплодировать, потом фрау Нагель пискляво выкрикнула:

- Добро пожаловать! Спасибо, что приехали.

Вернер высматривал Эльвиру среди других пассажиров. Их было гораздо меньше, чем беженцев. Они медленно шли сзади, словно боясь обогнать эту толпу или смешаться с ней. Между тем фрау Нагель вылезла вперёд и протянула бородатому, толстому арабу корзину, в которой лежали домашние крендельки. Араб в ответ стал орать, потом оскалился и показал гнилые зубы.

Вернер решил позвонить Эльвире, сунул руку в карман, но телефона там не оказалось. Он перерыл все карманы, но не нашел ничего, кроме сигарет, мелких денег, шариковой ручки и французского складного ножа.

- Фишер, у тебя есть телефон? Мне нужно срочно позвонить.

- Что? – отозвался Фишер встревоженным голосом.

- Телефон. Дай мне позвонить.

Другой араб стащил с ноги дырявый армейский ботинок и тряс им перед преподавателем этики Ленцем. При этом он показывал пальцем на новенькие «Red Wings» самого Ленца. Тот лишь кисло улыбался в ответ.

- Дашь ты мне телефон или нет? – закричал Вернер, схватил Фишера за рукав и увидел, что тот совершенно бледен. – Что с тобой?

- Мне страшно, - ответил Фишер шепотом.

Вперёд вышел Мориц и улыбаясь, как идиот, начал говорить:

- Дорогие друзья, мы очень счастливы видеть вас на федеральной земле…

Гнилозубый схватил корзинку с крендельками и с размаху надел Морицу на голову. Тот, что тряс дырявым ботинком, схватил Ленца за шиворот и кажется, требовал разуться. Но это было не самым страшным. Двое арабов схватили за руки преподавательницу биологии фрау Лам и стали тискать. Третий задрал ей юбку. Никто им не мешал. Мориц стоял с корзинкой на голове, а когда попытался снять, гнилозубый, смеясь, вернул её на место.

Вернер полез сквозь толпу на встречу плетущимся сзади пассажирам. Из этого ничего не вышло. Сначала его больно ударили в грудь, потом толкнули, и он с трудом устоял на ногах. Толпа арабов, вытесняя встречающих, ввалилась в зал. Вернер выкрикивал имя Эльвиры, но его голос растворялся в общем шуме. Появился Мориц, с таким выражением лица, будто ничего не случилось. Вернер схватил его за руку.

- У вас есть телефон? Дайте позвонить!

Мориц посмотрел на него.

- Думаю, мы свою миссию выполнили. Пора по домам.

- Моя девушка, не могу найти её. Вы видели, что они сделали с фрау Лам?

- Недоразумение, - сказал Мориц. – И фрау Лам вырядилась, будто собралась на мальчишник. Это было опрометчиво.

- Её почти изнасиловали.

- Вовсе нет. Она вырвалась. Я видел.

- Ладно, дадите мне телефон? – сказал Вернер.

Мориц сунул руку в карман, но тут прямо между ними влез  бородатый мужик в вязаной, грязной шапке и наставил на Вернера нож. Мориц развернулся и невозмутимо пошёл прочь. Бородач обыскал карманы Вернера, забрал сигареты, мелочь и убежал. Пару минут Вернер пытался восстановить дыхание. Потом побежал назад к перрону. Там никого уже не было. Только корзинка и растоптанные крендельки на асфальте. А еще лужица крови. «С Эльвирой еще в поезде расправились», - сказал внутренний голос. А может, она выбралась на улицу, подумал Вернер. Сраный телефон, куда он делся?!

Вернер пошёл назад, наступая на разбросанные цветы. Он пробежал через зал, спустился по эскалатору на нижний уровень. Арабы, собравшись в большую толпу, выбирались на улицу, грубо  отталкивая любого, кто попадался на пути. Люди обескуражено глядели им вслед. Несколько павильонов было разгромлено.  Вернер опустился на лавочку, чувствуя себя так, будто разгрузил вагон щебня. Рядом сидела женщина, она тихо плакала, закрыв лицо руками. Светлые волосы были растрепаны. Вернер заметил глубокую царапину у нее на ладони. Ему дико хотелось спать. Он достал упаковку бумажных платков и протянул женщине. Она не обращала внимания. Вернер тронул её за локоть. Женщина вздрогнула и уставилась на него безумным взглядом. Это была Ингрид. Его бывшая. Любительница травки и гей-порно. Она вытащила один платок и громко в него высморкалась. Потом вытащила еще один платок и вытерла глаза.

- Ингрид, - сказал Вернер. – Это я.

- Вижу, - ответила Ингрид. – Приехал?

- Не совсем. То есть, совсем нет. Я кое-кого встречал.

«Кое-кого?» – удивился внутренний голос.

- Свою девушку, - сказал Вернер. – Я встречал свою девушку.

- Понятно, - ответила Ингрид, глядя перед собой.

- У тебя шок. Надо к врачу.

- Нет у меня никакого шока, твою мать! - сказала Ингрид злобно.

Она всегда отличалась переменчивым настроением.

- Слушай, у тебя нет телефона? Мне нужно срочно позвонить.

Ингрид махнула рукой.

- У меня вырвали сумочку. Это от застежки. – Она показала поцарапанную ладонь. – Телефон был там. А потом…

Ингрид шмыгнула носом.

- Потом один из них зачем-то плюнул мне в лицо.

- Нужно к врачу, обязательно, - повторил Вернер. – А вдруг у него сифилис или туберкулёз?

- Почему так? Что я им плохого сделала?

- Никто из нас им ничего плохого не сделал. Сегодня моего знакомого…

- Ты не мог бы проводить меня? – перебила Ингрид. – Я боюсь идти одна.

- Я бы посадил тебя на такси, но у меня ни гроша нет, - сказал Вернер. – Ограбили.

- Можно пешком дойти, я живу недалеко. Три квартала примерно.

- Переехала? – спросил Вернер.

- Да, нашла отличную квартиру. И недорого. Из окна прекрасный вид. Две комнаты. Довольно просторные.

- Сколько платишь?

- Четыреста пятьдесят и коммуналка. Но дом небольшой, без парковки. Так что платить за неё не надо.

- А я всё там же живу, - сказал Вернер.

Ингрид молчала. Потом спросила:

- Так что, проводишь? Я могу заплатить тебе, когда придём.

- Что за вздор?! - сказал Вернер.

Они вышли на улицу. У здания вокзала стояли две полицейские машины. Но самих полицейских в салоне не было. Чуть в стороне несколько арабов что-то возбужденно обсуждали. Вернер узнал того, что угрожал ему ножом. Другие шумно и весело грузились в двухэтажный автобус. Всего на стоянке было три автобуса.

- Идём скорее! – Ингрид схватила Вернера за руку и потащила в противоположную сторону.

 

 

 

Ингрид жила в пятиэтажке на тихой улице рядом с парком. Вернер довёл её до двери квартиры.

- Зайдешь не надолго? - спросила Ингрид.

- Мне нужно разыскать кое-кого, - ответил Вернер. – Мою девушку, я хотел сказать.

- Можешь позвонить от меня.

Они зашли. Вернер стащил ботинки и тяжело опустился на диван. Сил было мало. Его клонило в сон.

- Ужасно, ужасно, - вздыхала Ингрид, расхаживая по квартире. – Выпить хочешь? Или покурить?

- Лучше дай позвонить, - ответил Вернер.

Ингрид принесла ему трубку. Пару минут Вернер тупо смотрел на телефон в своей руке, потом положил рядом с собой.

- Не помню её номер. Что за чёртов день?!

- Может, она уже дома тебя ждёт, - сказала Ингрид.

- Не знаю. Вряд ли.

- Вы вместе живете?

- А что?

- Как она вообще? Хорошенькая? Сколько ей лет?

Ингрид внимательно на него смотрела.

- Какое это вообще имеет значение? – удивился Вернер.

- Просто любопытно. Погоди-ка…

Она ушла на кухню. Вернер в очередной раз обшарил карманы. Складной нож, одинокий бумажный платок, табачные крошки… На плечо ему упало нечто чёрное и мохнатое. Вернер вскрикнул, подскочил и стряхнул это с плеча. На диван приземлился паук, величиной с яблоко.

- Что ещё за срань?! – сказал Вернер.

Вернулась Ингрид с двумя стаканами.

- О, это Фриц, мой новый дружок. Не бойся, он не кусается.

Фриц вскарабкался на подлокотник.

- Почему он так спокойно тут гуляет? – спросил Вернер.

- Ему нравится. В аквариуме он грустит.

На спине у Фрица был какой-то рисунок. Вернер присмотрелся. И правда, грустная рожица.

- Надо выпить. – Ингрид протянула стакан. – Это виски.

Налито было на два пальца. Безо льда. Вернер сделал маленький глоток и осторожно сел на диван, подальше от паука. Ингрид взяла Фрица и посадила себе на грудь. Паук пристроился в ложбинке. Казалось, он смотрит на Вернера всеми своими шестью или восемью глазами и вопрошает: «Кто ты? Зачем сюда пришёл? Она моя. И титьки эти тоже мои!»

Вернер сделал еще глоток и закашлялся.

- Как ты думаешь, что мне делать?

- Ты о чем?

- О своей девушке. Где мне искать её? Я потерял телефон. Номер не помню. Она могла попасть в беду.

- Самое лучшее – ждать, - ответила Ингрид и загасила выпивку одним махом.

- Ожидание сводит с ума, - сказал Вернер. – Пойти в полицию? Объявить её в розыск?

- Ждать, - повторила Ингрид. – Вы вместе живёте?

- Время от времени. То да, то нет.

- Вот как? – Ингрид повернулась к нему вместе с пауком. – Значит, у вас всё не слишком серьёзно?

- Мы думали о помолвке, - сказал Вернер.

- И что надумали?

- Нужно время.

- У неё есть ключ от твоей квартиры?

- Конечно!

- А у тебя от её?

Вернер смутился.

- Какая вообще разница?

- Значит, нет. Я принесу ещё выпить.

Ингрид сходила на кухню и вернулась с бутылкой. Щедро налила себе и ему. На четыре пальца. Фриц, кажется, дремал.

- Расскажи мне о ней. Чем она занимается?

- Репортер на четвертом канале. Местное отделение.

- Новости?

- Ага.

- Я могла её видеть? – спросила Ингрид, щурясь.

- Откуда мне знать? Наверное.

- Имя? Как её зовут?

- Эльвира. Эльвира… - Вернер забыл фамилию. Внутренний голос хохотал над ним. Казалось, даже паук хохотал над ним. – Очень крепкий виски.

Он отпил.

- У меня вторую неделю бессонница, плохо соображаю. Её фамилия Айхенвальд, - вспомнил Вернер.

- О, кажется, я её и правда видела по телевизору. Такая маленькая, без задницы, с толстыми ножками?

- Нет, конечно! И близко не похожа, - сказал Вернер. – У неё прекрасная фигура. И потом, как ты могла видеть её зад и ноги, если ниже пояса их не показывают?

- Видимо, спутала. А моя фигура? Разве не прекрасная?

Ингрид подскочила с дивана и стала вертеть своим мясистым задом. Паук был по-прежнему при ней.

- Очень хорошая, ты же знаешь, - сказал Вернер смущенно.

- Хорошая? Но не прекрасная?

Ингрид уселась вплотную и закинула ногу на ногу. Юбка задралась, обнажив колено.

– Я была замужем, - сказала Ингрид. - Почти полгода.

- За тем… Как его… За Маркусом этим, к которому ты от меня ушла?

- Нет, с Маркусом мы не сошлись, - ответила Ингрид невозмутимо. – Он слишком набожный. Хотел меня обратить к богу.  Мои привычки его пугали.

«Выпивка, травка, нимфомания, подсказал внутренний голос, они даже меня пугали. А я и вовсе атеист». Всё так, подумал Вернер.

- Это был другой мужчина. Из Ирака. Или Ирана. Не помню точно. Кажется, Ирак.

- Беженец?

Ингрид проигнорировала вопрос. Но ответ был очевиден.

- Абд его звали. Я работала волонтером. Возила им вещи и продукты.

- Им? Беженцам?

- Мы влюбились друг в друга с первого взгляда. Он надолго поселился здесь. – Ингрид положила руку на правую грудь. - Единственный приличный араб, из тех, кого я знала близко. Мне казалось так. Но вид на жительство ему не дали. Он служил у Саддама.

- Постой, а как же вы поженились без вида на жительство?

- Нас поженили в лагере, его друзья. Это был вроде как неофициальный обряд.

- Надо же.

Вернер допил из стакана. Голова кружилась. Ему хотелось   закурить, развалиться поудобнее и начать громко шутить. Он подумал об Эльвире. Надо было уходить, пока не поздно.

- И что я узнаю? – будто через вату донесся голос Ингрид. – Он уже получил гражданство Норвегии и привёз из Ирана двух своих жён.

- Ого!

- Я поехала в Вестфол. Разыскала его…

Ингрид умолкла.

- А дальше? – спросил Вернер.

- Дальше?

- Да. Ты поехала в Вестфол…

Ингрид долго не отвечала. Потом вздохнула:

- Я скучала.

- Это понятно, а он?

- Он? Да чёрт с ним! Я по тебе скучала.

- А, - сказал Вернер, разглядывая пустой стакан. – Ты немного опьянела…

- Дурак! – крикнула Ингрид. Паук вздрогнул. – Я следила за тобой.

- Вот как? – приподнял бровь Вернер. – Где?

- Везде. Я уже несколько месяцев слежу за тобой и твоей бабой. Что ты думаешь, я делала на вокзале?

- Следила за мной, - ответил Вернер тоном послушного ученика.

- Нет!

- Нет?

- Я следила за Эльвирой. Хотела застукать её с любовником.

Вернер подскочил и чуть не упал. Ингрид разлила на четыре пальца. Отпила на полтора.

- Я думала, она поехала от тебя к любовнику. Я ехала следом. Взяла напрокат машину.

- Ты серьезно это всё? Ты же говорила, что не знаешь о ней ничего.

- Это специально, - ответила Ингрид. – Я просто решила проверить тебя, узнать, что ты о ней скажешь. Послушай, много мне не удалось увидеть. В лагере были беспорядки. Потом твоя Эльвира с оператором уехали в гостиницу. Ночью. Думаю, они трахались.

- Думаешь?

- Она гладила ему яйца через брюки. Это я точно видела.

- Это все дерьмо! - махнул рукой Вернер. – Я видел её оператора. Герр Мюллер. Ему шестьдесят два года, он лысый, у него вставные зубы и внуки.

Вернер отпил.

- Не знаю, у кого там зубы и внуки, но сейчас у неё новый оператор – молодой, смуглый красавец, поджарый. Ему лет тридцать на вид.

- Я тебе не верю, - сказал Вернер.

Ингрид пожала плечами и грустно вздохнула.

- Ах, Вернер!

- Что?

- Я хочу, чтобы ты был счастлив.

- Я и сам бы не отказался.

- Хочешь сигарету?

- Давай.

Ингрид принесла пачку ментоловых сигарет. Вернер закурил. В голове подул зимний ветер.

- Значит, - сказал он, - ты взяла машину напрокат. Правильно? А что ты делала на вокзале?

- Я оставила машину на стоянке и вернулась на поезде.  Слишком вымоталась за рулем.

- На поезде! – подпрыгнул Вернер. – На дрезденском? Ты видела там Эльвиру?

- Не видела. Думаю, она осталась с любовником в гостинице.

- Хватит. Я же сказал, что не верю тебе.

- Как хочешь. Потом будет больнее.

- Раз она осталась в гостинице, значит с ней всё в порядке, - рассудил Вернер, разглядывая сквозь стакан потолок. – Надо позвонить в гостиницу.

Он опять подскочил.

- Как называлась гостиница?

- Не помню, - сказала Ингрид. – Правда, не помню.

Вернер сел.

- А на вокзале? Ты знала, что я там буду?

- Нет. Тут всё случайно. Не ожидала тебя увидеть. Но, видимо, судьба так распорядилась.

- А плакала ты почему?

Ингрид показала ему поцарапанную ладонь.

- Забыл? Вонючка вырвал у меня сумку.

- Да, точно.

Вернер выпил и затянулся сигаретой. Потом что-то случилось. Небольшой провал. Его вдруг окутала темнота. Перед глазами замелькали размытые образы. Оказалось, что Вернер уже не сидит в квартире бывшей любовницы, а едет на велосипеде по лесной тропинке, пытаясь догнать женскую фигуру, ускользающую вдаль. Но вот переднее колесо попадает в яму, и он летит через руль  головой вперед.

Вернер вздрогнул и проснулся. Он увидел прямо перед собой раскрасневшееся лицо Ингрид. Она внимательно смотрела ему в глаза.

- Прости, - пробормотал Вернер. – Я задремал…

- Сволочь, что ты со мной делаешь?! – закричала Ингрид.

Она схватила его за голову и мощно поцеловала в губы. Её огромные титьки врезались ему в грудь.

- Трахни меня прямо на полу! – прошептала Ингрид ему в рот.

- Послушай, - начал Вернер.

И тут его грудь пронзила острая, щиплющая боль. Вернер застонал и подскочил. На нем сидел паук.

- Тупая скотина! – заорал Вернер.

Он схватил Фрица, сплющил и швырнул об стену. Ингрид ошарашено смотрела на своего «нового дружка», дрыгающего в предсмертной агонии лапками. Вернер торопливо расстегнул рубашку. Паук укусил его чуть выше левого соска. Кожа покраснела и немного опухла.

- Ты убил Фрица! – тихо проговорила Ингрид.

- Это он меня убил! Смотри, вот укус, там его яд.

- Боже, я не могу поверить, ты убил Фрица! – Ингрид обхватила голову. – Бедный мой мальчик…

- Мне нужен врач, трантулы смертельно опасны, - сказал Вернер. Ему показалось, что дышать стало труднее. – Вызови  скорую помощь, пока не поздно.

Ингрид взяла телефонную трубку и набрала три цифры. Вернер опустился на диван, стараясь дышать медленно.

- Мне нужна полиция, - сказала Ингрид. – Произошло убийство.

- Что ты городишь, дура?!

Ингрид подскочила и побежала прочь из комнаты. Сшибла по пути торшер  и журнальный столик.

- Он ещё здесь, убийца здесь! - завопила она.

«Милая Ингрид, во всей красе!» - сказал внутренний голос.

Вернер натянул ботинки. Ингрид заперлась в соседей комнате. Он слышал её голос, что-то объясняющий дежурному полицейскому.

- Я ухожу, - сказал Вернер.

Она не ответила.

- Может, я скоро умру.

Тишина.

- Я люблю Эльвиру.

Вернер вышел из квартиры и аккуратно закрыл входную дверь.

 

 

 

За час он дошёл до своего дома. На улице начинало темнеть. Грудь болела, Вернер чувствовал слабость и тошноту. К тому же, виски вызвал изжогу. «Я на пороге смерти, как мило и глупо», думал Вернер.

Он свернул в переулок. Возможно, Вилли ещё в магазине. Перед смертью нужно обязательно выкурить сигарету. Это непреложный закон жизни. Даже людям, приговоренным к расстрелу, во все времена давали последнюю сигарету. Свет внутри магазина не горел. А на витрине висело объявление: «Сдаётся в аренду». Вернер немного постоял, потом сплюнул и пошёл назад.

Кто-то окликнул его. Вернер оглянулся и увидел молодого араба в китайском пуховике и военных штанах. Он шёл медленно, держа прямую осанку, как барон, осматривающий охотничьи угодья. Вернер сунул руку в карман. Араб подошёл к нему, показал грязным  пальцем на магазин Вилли и что-то сказал.

- Я тебя не понимаю, - ответил Вернер.

Араб презрительно скривил губы и махнул тыльной стороной ладони. Вернер достал нож и ткнул араба в грудь. Получилось слабовато. Вернер ударил ещё два раза и отступил. Несколько секунд араб удивленно смотрел на него, потом опустил голову, заскулил и бросился бежать. Ноги у него заплетались. Вернер смотрел ему вслед и ждал, когда он упадёт. Но араб так и не упал. Когда он скрылся за углом, Вернер развернулся и пошёл в сторону своего дома.

По пути он бросил нож в мусорный бак. Тошнота усилилась. Ноги слушались плохо. Вернер словно отсидел их. Яд проник в кровь. Медленно убивал его.

Он вошёл в квартиру.

- Эльвира?

Никто не ответил.

Не снимая ботинки и куртку, Вернер упал на кровать. Что-то больно ткнулось в бок. Он просунул руку и достал из-под одеяла телефон. Снял блокировку. Шесть пропущенных вызовов от Эльвиры. Сердце забилось быстрее, ещё быстрее… Вернер нажал иконку вызова.

- Ты где?

- Ты где?

Они спросили это одновременно.

- Я ходил на вокзал, - сказал Вернер. – Встречал тебя.

- Я не смогла приехать, - вздохнула Эльвира.

- Ясно.

- У меня тут кое-что произошло.

- У меня тоже, - ответил Вернер, дотронулся до груди и закрыл глаза. – Я узнал кое-что сегодня.

- Слушай, - перебила Эльвира. – Помнишь моего оператора, герра Миллера?

- Конечно. У него вставные зубы.

- Да. Но это не важно. Он умер сегодня утром. Из-за этих беспорядков в лагере у него случился инфаркт. Прямо на ресепшене. Поэтому я не приехала. Ждала, когда заберут тело, оформят…

- Эльвира! – закричал Вернер. – Ты не представляешь, как я рад!

Через полчаса ему стало лучше, и он крепко уснул.

КОММЕНТАРИИ (1)
ОПУБЛИКОВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СДЕЛАТЬ ЗАПИСЬ В БЛОГЕ ЗОЛОТОЙ ФОНД
РЕЦЕНЗИИ
ЖЗМ 
05.03.2018 05:25:47