ПУБЛИКАЦИИ
писарчук vip
29.10.2015 12:18:33

Первый шаг

Картина художника Игоря Родионова "una pauza@

 

            Милая красивая выпускница Наденька Терехова готовилась к очередному экзамену. Она лежала на старом потёртом диване, махала ногами и мысленно проклинала будущий день. За окнами пылал яркими красками июнь, ей хотелось поскорей повзрослеть, перестать походить на красивую, только что купленную в магазине куклу.

            Наденька любила своё крепкое всегда слегка смугловатое тело. Это тело нравилось и мальчишкам. Те просто не давали прохода Наденьке, норовя лишний раз остановить и сказать какую-то нелепую фразу, от которой у Наденьки начинало глухо биться сердце и краснеть уши.

            Своих родителей Наденька стеснялась. Ей было стыдно за отца, который словно бы хвастливый мальчишка на яркой «Яве» подкатывал к школе на своём   «Запорожце» вишнёвого цвета. Подкатывал и ожидал дочь, жертвуя своим обеденным перерывом для того, чтобы та не тряслась в вечно громыхающем всеми своими «суставами» «ЛиАЗе».

            Наденька грезила другой более красивой жизнью. Она пока не решила, кем хочет стать. И от того была очень несчастной – словно бы ей предстояло выпорхнуть перед всем классом в чём мать родила. Мальчишки, наверняка, научились видеть её голой даже тогда, когда на ней была форма. А не этот, такой стыдливый и трусливый, халатик.

            Наденька отложила в сторону книгу и задумалась. Ей стало страшно. Время несло её куда-то вдаль, словно бы некстати оказавшуюся в реке щепку, несло – и от быстрого бега у Наденьки захватывало дух. Она вдруг вспомнила, как год назад смеялась над и так осмеянным Антоном Павловичем недотёпой Гаевым. Ей было весело – время пока ещё не напоминало о себе так явно – но теперь, лёжа на диване, она всерьёз его испугалась.

            Ей вдруг захотелось убедиться, что она всё ещё молода и красива. Что не стала такой толстой и неповоротливой, как их соседка по подъезду Серафима Андреевна. Обычно тучная соседка сидела на скамейке у парадного. Сидела и старательно делала вид, что ей нравится, когда на её полное и рыхлое тело смотрят такие красивые девушки, как Наденька.

            А Наденьке было стыдно за свою полуподростковую худобу. Она всё ещё считала себя пионеркой, и норовила отдать салют при каждом удобном случае.

            Сейчас ей захотелось быть только телом – маленьким ловким телом – сродни телу марионетки. Халатик с его мелкими и вёрткими пуговками был здесь совершенно лишним – он был сродни какому-нибудь подлому доносчику. Наденька вздохнула и распрощалась с ним, как она привыкла прощаться с надоедливыми ухажёрами – быстро и решительно.

            За халатиком туда же отправились и опостылевшие ей трусики. Они были слишком белы и словно бы осуждали её своей белизной. Наденька устала покрывать им свои взрослеющие чресла – родители не желали замечать её взросления и не дарили ей настоящего кружевного белья – думая, что их дочь всего лишь невзрачный и робкий подросток.

            Оказавшись совершенно раздетой, Наденька возликовала. Она впервые не узнавала себя, в зеркале отражалась какая-то иная девушка. Учебник с его формулами и объяснениями был затолкан под подушку, затолкан, словно бы мог, как и халатик, предать её, лишить этой случайной радости, когда не чувствуешь ничего, кроме счастья.

            Но её лицо было так нелепо. Оно изнывало от своей раздетости, словно бы завидовало такому стройному и почти на сто процентов взрослому телу.

            Наденька задумалась. Она давно мечтала коснуться своих ресниц маминой тушевой щеточкой. Та всегда тщательно гримировалась, выходя из дома, словно бы пыталась вернуть себе былую привлекательность. Наденька понимала, что с годами станет похожей на свою маму, что её лицо располнеет и станет казаться глуповатым. Но теперь, теперь ей захотелось тщательно натушевать свои длинные ресницы.

            Она добежала до шкафчика в ванной, достала оттуда флакон с тушью и так же быстро вернулась к дивану, успев прихватить с собой и маленькое круглое зеркальце.

            Улегшись на вздрагивающий от нетерпения живот, она окунула во флакон щёточку, а затем стала осторожно марать свои ресницы чёрной тушью. От нетерпения она даже слегка затаила дыхание, стараясь не думать о том, что скоро могут вернуться родители.

            Ей хотелось поскорее перестать быть просто хорошенькой и прилежной девочкой. Пора было меняться. Например, влюбиться в какого-нибудь стоящего мужчину, а не стесняться чужих непонятных признаний, от которых было стыдно, словно бы от некстати полученной двойки.

            Она боялась, что навсегда останется куклой – живой куклой для мамы и папы. Что ей и дальше станут хвастаться, словно бы румынской стенкой или цветным телевизором. Что она навек обречена, льстить и улыбаться, а затем сидеть внизу на скамейке, такая же старая и нелепая, словно Серафима Андреевна.

            В зеркале отражалась уже другая незнакомая Наденька. Она звала за собой смущенную выпускницу, звала и удивляла своим смелым и дерзким лицом            

Рецензии: nopor72 

КОММЕНТАРИИ (1)
ОПУБЛИКОВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СДЕЛАТЬ ЗАПИСЬ В БЛОГЕ ЗОЛОТОЙ ФОНД
РЕЦЕНЗИИ
ЖЗМ 
05.03.2018 05:25:47