ПУБЛИКАЦИИ
писарчук vip
03.10.2011 15:20:05

Братик

- И не забудь полить своего братика!
Надя презрительно фыркнула.
Отец был похож на провинившегося школьника. Ей даже показалось, что такой драгоценный польский плащ велик отцу, что он стал ниже ростом и смотрит на неё также проитвно, как Володя Синицын из 10-го «Б».
Братик стоял в своём маленьком горшочке на полированном журнальном столике. Он был такой маленький и невзрачный, что вызывал скорее смех. Надя подходила, прерывисто дыша, и разглядывала его зелёное колючее тельце, похожее на жалкого инопланетного ежа.
У неё не могло быть брата.
Во всём был виноват случай. Она слишком этого хотела и была чересчур болтлива для десятилетней девочки. Ведь свои желания надо всегда хранить в тайне – иначе они не сбудутся.
Мысли о брате были столь навязчивыми, что Надя рисовала его везде: в школьных тетрадях, на обоях, даже во сне она грезила братом.
Отец обещал вскоре купить его. Он говорил, что это просто, мама поедет в специальный магазин и выберет себе сына, как однажды выбрала себе дочь
Пока Надя была в пионерском лагере – мать решила уехать за братом. Так объяснил отец, приехав к ней на свидание с коробкой апельсиновых долек и странным виноватым видом.
Надя обрадовалась, схватила гостинцы и побежала в палату хвастаться девчонкам о том, что у неё будет брат.
Однако брат так и не появился. А потом папа сказал, что мамы больше нет, Что они будут жить вдвоём, а если она будет плохо себя вести, то её вернут обратно в магазин.
Надя стала ходить в школу и слушаться папу. Она постепенно поняла, что мама никуда не уезжала, что она попросту легла на сохранение, а потом, потом…
Девчонки быстро развеяли её грёзы о брате. Краснея и шепелявя, они рассказывали тайные история, в которых появление на свет братьев и сестёр было уже не так интересно. Надю в первый даже едва не вырвало, когда она представила, как они все разом садятся на мальчишечьи письки, словно на крепкие сучки на дворовой качалке.
С годами, ей стало не по себе об одной мысли о брате. А отец. Отец видимо, очень желал иметь сына. Но что-то мешало ему быть откровенным.
Надя сама боялась, что станет для кого-то падчерицей. Она смотрела на других женщин с подозрением, а вдруг они отнимут у неё отца, не дав взамен ничего кроме страха и слёз.
В один из дней, отец, вернувшись с работы, принес какой-то невзрачный кулёчек. Надя, сменившая пионерские галстук и значок на красную книжицу и комсомольское знамяце, смотрела на него во все глаза. Она успела порадоваться одиночеству.
«Вот тебе будет братик, - с какой-то детской улыбкой проговорил отец.
Надя посмотрела на жалкий почти ещё неразвитый до конца кактус. Она знала, что это именно кактус, никакой не братик, и от того вопрошающе покраснела.
- Да-да. – братик, - виноватой скороговоркой произнёс отец.
Надя чувствовала, что ничего не понимает. Отец был как-будто слегка чокнутый. Она подошла к нему и торопливо втяула ноздрями воздух.
- Папа, ты пил?
- Нет, дочка, ты что? Я трезвый.
Надя вдруг подумала, что отец вот-вот обнимет её за бедно, и на всякий случай отодвинулась.
От отца, действительно пахло лишь болгарским «Поморином».
Теперь они жили втроём: Надя, отец и Братик. Отец углубился в новую жизнь, он теперь не оставлял Братика без присмотра, боясь, что это растение уйдёт от него такж просто, как ушла жена. Надя смотрела на братика свысока. Она даже не стыдилась переодеваться в его присутствии. А когда в комнатах стали ровно топить, стала разгуливать совсем нагишом, дразня это недоразумение своим обнаженным телом.
Отец не замечал этого глупого инцеста. Братик был молчалив, он сносил все выходки своей родственницы, сносил и молча, внимал Надиным разговорам.
Иногда Наде казалось, что у этого растения проклюнулись глаза. Тогда она сжимала правую руку в кулак и показывала его остолбеневшему растению.
Кактус был не ябедой. Он молчал. Молчал и своим молчанием провоцировал Надю на новые вольности.
Ей было тесно в форменном платье. Хотелось такой заманчивой и пугающе близкой свободы. А она была рядом, как пропасть к серпантина, Надя боялась заглядывать в её глубь, но каждый день заставлял её рисковать.
Отец, Братик, Володя Синицын. Она тонула в этом треугольнике. Тонула и напрасно звала на помощь. Синицын, как верный охранник провожал её до подъезда, Братик глазел на её тело, а отец делал вид, что не замечает её взросления, привычно готовя на завтрак опостылевшую манную кашу.
И вот сегодня решалось всё. Надя решилась. Она хотела начать новую жизнь, но с кем – с таким наивным отцом, глуповатым Синицыным или молчаливо покорным Братиков.
Он стоял на столе, похожий на давно не бритый огурец. Надя вдохнул воздух и, мысленно напевая мелодию из фильма «Эммануэль» стала освобождаться от образа
пай-девочки.
Она не слышала не ворчания занудной радиоточки, ни вечного монолога не ко времени проснувшегося холодильника, ни стука собственного сердвца. Только братик с его округлым аппетитным тельцем был теперь важен для Нади



КОММЕНТАРИИ (1)
ОПУБЛИКОВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СДЕЛАТЬ ЗАПИСЬ В БЛОГЕ ЗОЛОТОЙ ФОНД
РЕЦЕНЗИИ
ЖЗМ 
05.03.2018 05:25:47